>> Книжка Триервейлер о жизни с Олландом сделала ее богаче президента

>> 1-ая женщина-космонавт из Приморья Лена Серова возвратится на Землю 12 марта

>> Режиссер документального кино, народный артист РСФСР Леонид Махнач скончался в Москве


Патриарх Кирилл: отрицая Божию правду, мы разрушаем мир

Про ад, запоздалое раскаяние и преграду из греха

Может, вы, Ваше Святейшество, понимаете, где в наше время правду находить, у кого сейчас монополия на истину?

Давайте попробуем разобраться. Для меня совсем ясно, что жить по правде одно, жить по собственной правде другое, вершить трибунал над людьми, делая упор на свою правду, третье. Почти все стремятся делать это все вкупе. Но не всякая людская правда является истиной, она не быть может абсолютной. Означает, это только вопросец вкуса? С чем чай пить будем с сахаром либо с лимоном? Каждый выбирает то, что ему нравится, что он считает верным. Ежели довести мысль до логического конца, придется признать, что нет понятий добра и зла, зато есть плюрализм мнений и взглядов.

Вы сходу подняли планку на философский уровень, а я спрашивал о земном, о том, в чем заключена правда индивидуально вам.

Отвечу, но поначалу закончу с предшествующим вопросцем. Конечно, абсолютная правда есть. Это Божий закон. Господь даровал человеку свободу и нравственное чувство, выражающееся в совести. Но распорядиться сиим можно по-разному. Принципиально уяснить: без Бога абсолютная правда невозможна. Нет и другого осознания справедливости. В современном мире нередко бездумно произносят это слово. Обижают слабенького несправедливо. Воруют тоже. Но где это сказано? А ежели моя правда исключает вашу? Я мощный, потому могу обидеть хоть какого и забрать, что плохо лежит. Осознаете? Отрицая абсолютную Божью правду, мы разрушаем мир.

В этом заключена глубочайшая даже не ошибка, а конкретно катастрофа философского либерализма. Прошу не путать его с либерализмом экономическим либо политическим это надстроечные понятия, а философский либерализм фундаментален. Он делает упор на свободе личности как абсолютной истине. Свобода каждого отдельного человека не обязана вступать в противоречие с цивилизацией в целом.

А сейчас о совершенно приземленных вещах. Мы нередко говорим о угрозы перевоплощения свободы в произвол. Это может быть, ежели нет сдерживающего фактора и отсутствует аспект истины. Когда же есть Божественная правда, с ней можно соотнести людскую. Это дает право огласить: «Стоп! Так делать нельзя». Конкретно нравственный закон принуждает нас испытывать угрызения совести.

Не всех.

Да, совесть можно пропить либо уверить себя, что остальные поступают еще ужаснее. Есть много методов саморазрушения. Потому мы и говорим о религиозном стиле жизни. От него зависит будущее цивилизации. Менее не наименее. Атеистическая картина мира нежизнеспособна, так как разрушает основное абсолют, в том числе, нравственный. А прямо за сиим прахом идет система права, человеческих взаимоотношений….

Ежели человек не способен отличить добро от зла, он духовно болен. Божественный закон ясен и понятен. Он был записан при Моисее, да и до этого люди старались жить по нему. Замечательно произнес апостол Павел: «Язычники естеством законное творят». Бог вложил нравственный закон в природу человека. Люди и на заре цивилизации, и в язычестве, и в иных исторических эрах не сомневались, что отлично, а что плохо.

Это не освобождало от раскаяния.

Совершенно иной разговор. О том, как Божий нравственный закон осуществляется на практике и как человек живет на земле.

Можно опоздать с покаянием?

Есть восхитительная мысль, выраженная в VII веке преподобным папой Исааком Сириным: ад - это и есть запоздалое раскаяние. Когда уже все, конец, нет выхода из ситуации, человек не верит, но знает, что его ожидает. Вера подразумевает чрезвычайно сильную внутреннюю работу, чтоб принять определенный факт либо явление, а познание этого не просит, оно актуализирует то, что является предметом веры, вы видите этот предмет, образно говоря, сможете его пощупать. Итак вот, ад и будет актуализацией внутренней катастрофы человека, который не прошел через раскаяние. Земная жизнь и дана, чтоб мы могли приносить покаяние. Вопросец времени… Ежели человек живет в системе самоконтроля, это его счастье. А неким схожее не дано. По различным причинам и происшествиям. У одних из-за воспитания и окружения, у остальных из-за неспособности сконцентрироваться на себе….

Но раскаяться никогда не поздно. Мы же помним, что разбойник, висевший по правую руку от Спасателя на Голгофе, в крайний момент жизни принес покаяние, исповедуя свою веру, и был прощен, принят в Царствие Божие. Лишь чрезвычайно принципиально, чтоб покаяние не преобразовывалось в некоторый бездушный и формальный ритуал. Время от времени приходится с сиим сталкиваться в церковной практике, когда священник есть у неких таковая привычка именует пришедшим на исповедь грехи по перечню. Это соединено к тому же с тем, что почти все люди не могут каяться. Вот им и зачитывают весь перечень. В итоге благочестивейшие люди, в особенности пожилые старушки, часто молвят: грешна… грешна… грешна… В том числе, опосля упоминания о таковых грехах, о существовании которых до этого не подозревали и в ужасном сне не могли совершить.

Профилактически.

Даже не так. Необходимо покаяться, вот и каются. Обряд. Хотя, в реальности, покаяние крупная и непростая внутренняя работа, самоанализ, беспристрастная самооценка наедине с своей совестью. Когда же человек приходит на исповедь, он только завершает эту работу, держит ответ перед Богом. И это чрезвычайно принципиально для сохранения связи с Господом. Грех единственная преграда, способная помешать таковой нашей связи. Ни оптимальные сомнения, ни что-либо другое, а конкретно грех. Ежели он не раскаян, то преобразуется в реальную железобетонную стенку, через которую благодать не проходит. В ответ же на наше покаяние действием Божественной благодати мы исцеляемся, получаем прощение грехов.

Понимаете, с чем я сравниваю раскаяние? Человек, утративший эту способность, похож на пианиста, лишившегося музыкального слуха. В принципе, можно испытать исполнить произведение по ноткам, но это будет страшная игра. Покаяние неизменная самонастройка, возможность критически оценивать поступки не допускать ошибок. Ежели человек перестает раскаиваться, в нем нет и самосовершенствования, развития. Фигурально выражаясь, он теряет слух, начинает путаться в звуках, шорохах, шумах, громких словах и литаврах, которые время от времени разрушительно сопровождают нашу жизнь.

В религиозной традиции покаяние соединено с совсем определенными действиями. В христианстве это таинство исповеди, которое помогает человеку развивать в для себя покаянное чувство, а означает, держать руку на пульсе, контролировать свое духовное состояние.

О глобальном потопе, срыве карьеры и смоленских крысах

Вы, говорите о человеке вообщем, а я пробую услышать о том, который посиживает напротив меня. О колебаниях Патриарха Кирилла…

Я сомневаюсь во многом, не считая 1-го Божьего бытия. В этом у меня никогда сомнения не появлялись. Может, лишь в юношеские годы. Я тогда много читал. У отца была красивая библиотека, он ни на что средства не растрачивал, только на книжки. К пятнадцати годам я прочитал и Бердяева, и Франка, и Флоренского, воспитывался на произведениях тех мыслителей, имена которых большинству наших сограждан раскрылись существенно позднее, в период перестройки. Эта литература принудила меня перекручивать и то, что было сформировано религиозным воспитанием в семье. В пятнадцать лет я ушел из родительского дома и поступил на работу в ленинградскую геологическую экспедицию. Параллельно обучался в вечерней школе. Я желал узнать настоящую жизнь, проверить себя. И ранее прочитанные книжки, и люди, с которыми тогда встречался, посодействовали преодолеть тот непростой и рискованный период, случающийся, наверняка, у всех подростков в переходном возрасте….

А так я, естественно, сомневаюсь. Ежели утратить чувство критического восприятия реальности а оно постоянно соединено с колебанием, можно наделать много ошибок.

Но без этого трудно двигаться вперед.

Для вас не мешает?

Не мне судить.

Вы сейчас говорили о совести, о том, что нужно жить по ней. Когда для почти всех главными ориентирами стали средства и карьера, это звучит как утопия. Прекрасный бантик на платьице, который желателен, но не обязателен…

Ежели вспомним Ветхий Завет, то Господь истреблял целые народы, не желавшие следовать заповедям… В один прекрасный момент Бог даже покарал население земли глобальным потопом, так как процесс развития зла стал необратимым. Развиваясь, зло стремится к собственному апогею, а это погибель, небытие. Недаром убийство считается одним из самых ужасных грехов….

Словом, у цивилизации не было жизненных сил свернуть с порочного пути, тогда и Бог наказал людей, оставив, как понятно, только одну благочестивую семью. При всем этом Господь пообещал больше никогда не карать население земли потопом. Да, Божье наказание сверхъестественная корректировка нашего жизненного пути. Святые отцы молвят так: ежели Господь не посещает в скорби и заболевания, означает, Он от вас отвернулся. Но ежели в ответ на молитву и веру, Бог соучаствует в вашей судьбе, то Он корректирует и ваши жизненные движения. Почти все люди отлично это ощущают. Может, в данном случае не чрезвычайно верно, что буду говорить о для себя, но в моей жизни случались такие сверхъестественные вмешательства, связанные со скорбью, переживанием и страданием.

Поделитесь, Ваше Святейшество.

Разрешите всего не говорить, но это относится к русскому периоду. В некий момент у меня появились трудности с тогдашними властями Ленинграда, пришлось чрезвычайно и чрезвычайно не попросту. В светских категориях это можно было бы охарактеризовать как безнадежный срыв карьеры. В декабре 1984 года меня освободили от должности ректора ленинградских духовных академии и семинарии, перевели на провинциальную кафедру в Смоленск. Хорошо бы, лишь перевели! В очень влиятельном по тем временам учреждении под заглавием Совет по делам религий мне произнесли: «Вам следует хорошо уяснить, что вы самый крайний, самый нехороший архиерей Российской православной церкви. Таковым и останетесь. Ваша задачка заключается в том, чтоб тихо посиживать в Смоленске и брать пример с других, обучаться строить дела с властью в обществе, которое не связывает будущее с религиозной верой». Приблизительно такое вот наставление я получил.

Вняли?

Задумался: за что все-таки схожее испытание? Как бы старался делать, что мог… Почему же Господь так меня наказал? В Смоленске я столкнулся с чрезвычайно томными критериями жизни, быта. Ежели именовать вещи своими именами, сначала жить было негде. Рассказываю время от времени коллегам, в особенности юным архиереям, они этого осознать не могут, верят с трудом. Один эпизод, зарисовка с натуры. Первую ночь я спал в комнате, в которую меня определил местный приходской охранник. С утра он спрашивает: «Как отдыхалось?» Отвечаю: «Нормально. Правда, кошка до самого утра по одеялу бегала, будила». Он говорит: «Владыка, у нас нет кошек. Это крысы»….

Таковой вот новейший опыт для человека, который считал, что приносит церкви определенную пользу, возглавлял духовную академию, ездил по заграницам… Словом, по-человечески момент оказался очень непростым. И я спрашивал Господа: за что? для что? Время от времени случается так, что Бог отвечает твоими же мыслями. Я пошевелил мозгами: на данный момент ты не узнаешь, почему и для чего это, истина раскроется опосля. И вот спустя какое-то время мне пригодилось приехать в Москву на встречу с тогдашним управляющим Столичной патриархии по делам епархии, каковым был митрополит Алексий, будущий Патриарх всея Руси. И вдруг он произносит ровно те же слова: «Мы не знаем, владыка, почему так вышло с вами. Нам всем это станет понятно позже».

Если б меня не выслали в Смоленск, навряд ли бы я узнал глубинную Россию, прочуял реалии приходской и епархиальной жизни Российской православной церкви. Было надо пройти по этому бездорожью и грязищи в прямом смысле слова, прикоснуться к жизни бедных приходов, которые раскрылись во время Великой Отечественной войны, да так и прозябали в полуразрушенных зданиях, узреть быт нашей деревни со всеми ее бессчетными неуввязками, чтоб осознать, казалось бы, очевидное: Россия это не Москва не Ленинград. Поточнее, не только лишь эти два столичных городка. Бог открыл мне эту действительность и обогатил опытом, который я никогда не получил бы, если б остался на прежней жизненной линии движения.

О штрафном изоляторе, Колыме заместо женитьбы и умении ожидать

- Ваша семья ведь изрядно пострадала от русской власти. Начиная с деда, который посиживал два раза.

- Практически три раза. В 1-ый раз его посадили в 1922 году в процессе процесса по изъятию ценностей и борьбы с обновленчеством. Не могу точно установить, сколько его тогда продержали. Видимо, недолго, так как нигде не отыскал документов о данной для нас высадке. Только на допросах по второму делу деду вспоминали 1-ый срок. Тогда ему дали 5 лет, которые он провел на Соловках и в остальных лагерях. В 3-ий раз деда арестовали в 1945 году, и он посиживал до 53-го. Мы с матерью прогуливались его встречать на Столичный вокзал в тогдашнем Ленинграде.

- Отец хлебнул меньше?

- Ограничился одной ходкой - с 34-го по канун 37-го. Если б его не выпустили, думаю, мы бы на данный момент не говорили тут о этом, история семьи пошла бы совершенно по иному пути….

- Дед и отец ведали про ГУЛАГ?

- Чрезвычайно много. Но, как оказывается, далековато не все. Опосля посещения Соловков уже в Патриаршем сане мне нежданно раскрылось то, о чем дед никогда не говорил. Оказывается, он три недельки провел на Секирной горе в штрафном изоляторе, откуда люди очень изредка ворачивались живыми. Заключенные работали на лесоповале и связывали плоты, стоя по пояс в ледяной воде. Позже бедняги сохли в храме… Деда выслали на эту каторгу в ноябре. Сможете вообразить, что там творилось! Традиционно ресурс организма человека иссякал через недельку, максимум - через две, а дед продержался три, выжил. Потом его перевели в лагерь уже на материке. К пережитому дед относился философски, не выпячивал мучения, не выделял свою судьбу на общем фоне. Он критически оценивал действия в стране, защищал веру, боролся с обновленчеством, практически предназначил этому всю жизнь, хотя и был мирянином. Только возвратившись домой опосля третьего срока, дед принял сан. Служил священником в Башкирии, получил благословение патриарха Алексия I. Скончался дед в возрасте девяноста 1-го года….

И отец говорил о том, что довелось перенести, но несколько в другой тональности. Его посадили накануне женитьбы. Практически за некоторое количество дней. Но происшедшее отца не сломало, он оставался полон сил и энергии. О этом я прочитал в дневнике обитателя Смоленска, который был с папой на шаге, ехал с ним в одном столыпинском вагоне на Колыму. Записки передал мне отпрыск этого человека, актер местного театра. Тому мой отец запомнился умопомрачительно светлым и веселым, как будто направлялся не в лагерь, из которого мог не возвратиться, а на увеселительную прогулку. Вспоминаю, что отец, вправду, говорил о собственном умеренном состоянии, ибо законов он не нарушал и никакой вины за собой не ощущал, а трудности и скорби принимал как мучения за веру. Это сознание добавляло сил.

- Отца ведь арестовали за то, что в конспектах слово «Бог» он писал с большой буковкы?

- Его посадили, так как таков был план тогдашних ленинградских властей: воспользовавшись убийством Кирова, искоренить под сурдинку молодежный и интеллектуальный актив православия в городке. Тогда прошлись широким неводом и взяли чрезвычайно почти всех, инкриминируя невинным жертвам совсем идиотские обвинения. Типо они были частью англо-турецкого плана, направленного на разрушение русского строя с опорой на белоснежную эмиграцию в лице митрополита Парижского Евлогия и архиепископа Кентерберийского и патриарха Константинопольского.

- Богатая фантазия!

- Самое поразительное даже не это! Я читал материалы дела не уставал удивляться тому, до что же слаженно работала репрессивная машинка! Если б не знал, как все обстояло в реальности, наверное поверил бы, что это правда, и раскрыт страшный заговор. Выдающиеся люди Ленинграда, в том числе, бывшие доктора духовной академии писали о для себя жуткие вещи, признавались в дичайших грехах, которые они по определению не могли совершить. Не знаю, может быть, показания выбивались под пытками либо методом угроз и шантажа, но чтение этих документов произвело на меня тяжелейшее воспоминание. Ведь никакому следователю не пришло бы в голову связать воедино митрополита Евлогия, архиепископа Кентерберийского и Вселенского Патриарха!

Папе моему инкриминировали попытку уничтожить Сталина. Ни больше и ни меньше. Его совместно с иными прихожанами взяли в подворье Киево-Печерской Лавры в Ленинграде. Отец обучался в институте, в свободное время прогуливался в храм, по воскресеньям пел в любительском церковном хоре, где, фактически, и познакомился с моей матерью. Следствие позже верно расписало, чем занималась и за что отвечала любая группа заговорщиков. Общине киевского подворья поручалось приготовить убийство вождя трудового народа. Дома у отца устроили обыск, никакого компромата, очевидно, не отыскали, но на глаза попалась тетрадь с лекциями, где, по правде, слово «Бог» было написано с большей литеры. Этого оказалось довольно для обвинительного приговора. И все. Три года на Колыме.

- Жена дождалась?

- Да, следователь уверял не заниматься глупостями и выходить замуж за обычного человека, а не за неприятеля народа. Мать ожидала, не зная, жив ли ее суженый, что с ним. Переписываться им ведь не разрешали. Лишь в самом конце пришла весточка от отца, дескать, скоро буду. Возвратился, женился, а позже чуть не поехал вольнонаемным на Колыму, так как успел сделать там образовательную школу для рабочих и его уговаривали не кидать начатое, продолжить занятия. Сулили отличные средства. Отец был бедным, приглашение показалось заманчивым. К счастью, в конторе «Дальстроя», занимавшейся оформлением добровольцев, попалась умная дама. Выслушав отца, она порекомендовала держаться подальше от Колымы. Шел декабрь 1936 года….

Вот для вас очередной пример Божьего вмешательства в жизнь нашей семьи.

О походах строем, скандалах в прессе, моральных авторитетах и нерукопожатных личностях

- Вы соображали, что сможете пойти по стопам деда и отца? По шагу.

- К роли жертвы я себя специально не готовил, да и не зарекался. Жалко было бы терять годы свободы, но отлично осознавал, что возможность подобного финала велика - 50 на 50. В особенности на волне хрущевского гонения на церковь, когда я, фактически, и принял решение пойти в семинарию. В ту пору массово закрывали храмы и монастыри, находили любые, обычно, шитые белоснежными нитками предлоги, чтоб завести уголовные дела против священнослужителей, после этого в центральных газетах появлялись разгромные статьи о «попах и их пособниках»… Борьба шла твердая. Очевидно, я это лицезрел и сознавал, тем более, шел на осознанный риск, не собираясь поменять жизненный выбор в угоду происшествиям.

- Вы ведь и в школе отрешались ходить строем?

Образно выражаясь… В детстве в особенности тяжело одному выступать против всех. Непременно, это требовало определенного мужества. Да, на моей стороне была семья, воспитание в христианских традициях. Совместно с тем, тесты закалили и в конечном итоге воздействовали на формирование убеждений. Их приходилось отстаивать. Не лишь перед сверстниками, да и перед взрослыми. Меня не один раз вызывали на педсоветы и обосновывали, что Бога нет, а я пробовал уверить учителей в обратном. Вот так мы и жили.

- При всем этом обучались на пятерки, но в пионеры не вступали.

- Сходу произнес, что готов повязать на шейку красноватый галстук при единственном условии: ежели мне разрешат каждое воскресенье ходить в нем в храм. В школе поначалу задумывались, что я бравирую и слово не сдержу, а они поправят статистику, по которой все ученики младших классов должны были состоять в рядах молодых ленинцев. Но позже сообразили, что службу в церкви я пропускать не буду и галстук тоже демонстративно не сниму. После чего мне заявили: нет, пионером ты быть не можешь. На том мы и порешили.

…Словом, умение противостоять наружному действию я заполучил не вчера. Естественно, сейчас приходится сталкивать с вызовами другого масштаба. И это тоже объяснимо. Всякое действие вызывает противодействие. В крайние годы наша церковь приметно активировалась, и это вызывает мощное раздражение у людей, предпочитающих жить в мире без Бога. Посреди их ведь есть и такие, кто считает, как будто конкретно их представление о мироустройстве является единственно правильным, а все другое - ошибка, заблуждение, мешающее людскому развитию.

Но мы-то смотрим совсем другое. Это в особенности приметно по огромным церковным праздничкам. Радуюсь, видя, как в Пасхальную ночь стоят в храме юные замужние пары с малыми детками на руках. Это новое лицо Российской православной церкви. Я много езжу по стране и нередко слышу от людей, как принципиальна вера в их ежедневной жизни. Но, повторяю, есть и те, кому не нравятся наши усилия, направленные на укрепление церковной жизни и религиозности. Да, церковь подвергается массивным атакам, но ежели их не будет, означает, мы что-то не так делаем, недорабатываем. Как учил меня владыка Никодим, мой духовный наставник: ежели о для тебя все молвят отлично, будь уверен, что-то ты сделал плохо….

Из этого не следует, как будто нужно своими руками сооружать Голгофу и героически восходить на нее. Это значит другое: став священником, вы обрекаете себя на конфронтацию с определенной частью общества. Лишь принципиально в этом противоборстве не ожесточиться. Диалог с оппонентами не должен разрушать своей религиозной идентичности. Плохо, когда священнослужитель в споре начинает употреблять слова и определения, не являющиеся, что именуется, аутентичными для христианина. А ежели ведете разговор с уважением к людям - пусть даже перед вами закоренелые грешники либо те, кто лично вас не любит, ежели избегаете оскорблений и перехода на личности, ежели пытаетесь так сконструировать жизненную позицию, чтоб никто не сумел от нее отмахнуться, не выслушав аргументов в защиту, то и итог будет иным. Церковь должна сейчас участвовать в публичной дискуссии, она призвана объединять людей.

Нас время от времени ругают за то, что мы, по мнению критиков, недостаточно принципиальны, когда говорим о украинском конфликте либо о нашей внутренней ситуации. Молвят: «Как можно отмалчиваться, занимать компромиссную позицию? Вы должны взять в руки знамя борьбы…» А далее - список тех, с кем мы должны немедля сразиться. Неприятели определяются в зависимости от предпочтений предлагающих нам такую роль.

Мы же отвечаем оппонентам, что основная задачка Церкви в публичном пространстве заключается в том, чтоб сохранять человеческое общежитие. Правительство, как замечательно произнес Владимир Соловьев, не может сделать рая из земной жизни, главная цель не допустить ее перевоплощения в ад. А вот церковь может и обязана работать над созиданием Божьего королевства - в сердцах людей. Другое дело, что нельзя применять негодные средства даже во имя благой цели. Это грех.

- Фонд «Общественное мнение» в осеннюю пору прошедшего года провел опрос на тему моральных авторитетов в нашем обществе и узнал, что большая часть ответивших россиян прототипом морали считают Владимира Путина. Президент набрал 36% голосов. Министра иностранных дел Сергея Лаврова окрестили 6% опрошенных, Сергея Шойгу - 5%. Позже идут Владимир Жириновский, Дмитрий Медведев, Никита Михалков. У вас, Ваше Святейшество, 1%. Столько же у Владимира Чурова, Евгения Примакова, Рамзана Кадырова, Владимира Познера…

- В эталоне моральный авторитет должен основываться на святости. Судить о этом можно лишь на основании личного общения с человеком. Все другое - от лукавого.

Возьмите старцев. Те, кто имел возможность близко познакомиться с ними, говорят: это люди особые, по-своему неповторимые, наделенные святостью. К огорчению, понятно о этом далековато не многим, ведь круг посвященных ограничен, пиаром и саморекламой старцы не занимаются. А со стороны может создаться обманчивое воспоминание, как будто у церкви недостаток моральных авторитетов. Это не так.

- А кто лично вам, Ваше Святейшество, пример высочайшей морали?

- Может, прозвучит не очень робко, но сначала именовал бы собственных родителей. Они оказали большущее влияние на мою жизнь. Тем, чего же мне удалось достигнуть, должен им. Довольно огласить, что в нашей семье не было ни 1-го конфликта меж папой и мамой.

- Может, вы не знали?

- Мы жили впятером в девятнадцатиметровой комнате в ленинградской коммуналке. Предки, младшая сестра с братом. Здесь уж, извините, не спрячешься, не скроешься. Все видно, как на рентгене… Нет, сейчас напоминаю: в один прекрасный момент случилась размолвка по бытовому поводу. Часа три-четыре отец сердился на маму, а позже все прекратилось, в доме снова воцарился мир.

Мать постоянно была абсолютным моральным авторитетом. В том смысле, что она различалась просто-таки неописуемой честностью. И иногда корректировала папино поведение. Говорила: «Мишенька, оставь свою дипломатию». Папе приходилось учесть происшествия жизни и строить дела с окружающими, исходя из этого. А мать хоть не устраивала общественных демаршей, но оставляла за собой право решать, пожимать ей человеку руку или нет, принять его в доме либо не пускать на порог. Вот это было чрезвычайно принципиально. Мать олицетворяла нашу семейную совесть.

- А вы в кого из родителей отправь?

- Тяжело сказать… Не могу даже ассоциировать. Думаю, они были так лучше меня, что неважно какая параллель будет смотреться комплиментом в мой адресок.

- Но вам нерукопожатные личности есть?

- Непременно. Но в силу положения не могу не буду это показывать. Кроме личных симпатий либо антипатий еще есть пастырское отношение к людям. И нерукопожатность того либо другого человека может серьезно разрушить ему. Я не должен мешать, моя задачка помогать.

- Потому поначалу пожмете чужую руку, а позже пойдете и кропотливо вымоете свою?

- Постараюсь все сделать, чтоб в последующий раз пожать эту же руку чистосердечно. Только бы возник шанс. Поза неприятия - лишний жест со стороны Патриарха. Даже, повторяю, ежели идет речь о людях, которые заслуживают, чтоб их обходили стороной.

- А гневаться для вас приходится?

- Эти эмоции мне знакомы, скрывать не стану.

- Страшны в порыве?

- У апостола Павла есть слова: «Да не зайдет солнце во гневе вашем». По другому говоря, нельзя сердиться подольше 1-го дня. Видимо, апостол тоже был горячим человеком… Вот и я не могу затаивать. Ежели ситуация допекла, должен высказать то, что накипело, после этого успокаиваюсь. Это не воспитание либо волевые усилия, нет. Природа у меня таковая.

- Что на данный момент вас наиболее всего гложет?

- Уже который месяц скорбь вызывает ситуация на Украине, смерть людей. Это не дает тихо спать - в прямом и переносном смысле.

- Ну и зона влияния РПЦ в примыкающей державе миниатюризируется на очах.

- Не могу согласиться. Непременно, на Украине происходит насильственный захват храмов Российской православной церкви, против нас ведется борьба негодными способами, но даже это уверяет людей, что их позиция правильна. Так было и в русское время, когда храмы закрывали, а вера укреплялась. Схожими методами ничего нельзя сделать. Это колоссальная ошибка тех, кто объявил войну Церкви на Украине. На данный момент к делам религиозным активно примешивается политика. Раскольники торопятся пользоваться моментом и совершить передел. Но чем больше насилие, тем посильнее сопротивление. Исходя из перспектив примирения, мы призываем стороны противоборства на Украине к благоразумию. Семечки неприятия прорастут в дальнейшем отравленными плодами. Церковь делает все вероятное, чтоб конфликт не приводил к новеньким жертвам. Мы не преувеличиваем свои силы, да и не преуменьшаем их.

- Каким для вас видится развитие ситуации?

- Церковь наша на Украине сохранится, в этом нет ни мельчайших колебаний. Другого метода преодолеть появившийся раскол не существует, не считая как встать на путь канонического объединения. Без этого нельзя говорить и о единстве цивилизации. Да, положение сейчас тяжелое, оно наверное продлится еще какое-то время, но в итоге все разрешится миром. Подобные прецеденты не раз появлялись в истории. Принципиально неустанно работать, что мы все и делаем. Церковь - инструмент мира. И справедливости.

О прихожанах и «захожанах», Отцу Франциске, Charlie Hebdo и «Левиафане»

В книжке «Жизнь и миросозерцание» вы вспоминаете, что в юности задавались вопросцем, не будет ли 70-летний старик, в которого в один прекрасный момент перевоплотится решивший принять монашество парень, плевать в собственное изображение в зеркале. Для вас не так давно исполнилось шестьдесят восемь…

- Смысл вопросца заключался в том, что выбор, который я делаю юным человеком, - это выбор за себя и 50-летнего, и 70-летнего… Тогда, в молодости, мне предстояло принять решение, которое однозначно определило бы всю мою дальнейшую жизнь… Думаю, ни один честный и адекватномыслящий человек на склоне лет не станет утверждать, даже в общении с самим собой, что прожил безошибочную и безгрешную жизнь. И я не стану. Но о собственном юношеском выборе служения Богу и Церкви я не жалел никогда.

Власть над иными испытание вам, наказание или что-то другое?

- Власть можно осознавать и как испытание, и как наказание, и как подарок… Лишь все эти трактовки далеки от Церкви. Не владение, а служение: вот чем сначала различается неважно какая власть в Церкви. Конкретно это заповедал Христос своим ученикам. Помните, когда Он умыл им ноги и объяснил, для чего делает это? Кто желает быть первым, да будет всем слугой!

Я воспринимаю служение Патриарха как ту жертву, которую можно и обязано раз в день приносить Богу и людям. Нередко говорю юным монахам, что принимать священство ради перспективы карьерного роста - безумие и духовное суицид. Рост в церковной иерархии, ежели можно так выразиться, увеличение жертвенности, самоотдачи, а совсем не обладания преимуществами начальствующих. Но, нужно осознавать, эта жертва - не принужденная, а случайная, вольная, я даже скажу - веселая и благодарная. Почему в православной Церкви высшее управление поручается лишь епископам, имеющим монашеский постриг, а не семейным людям? Нереально разрываться меж 2-мя семьями - малой и большой, другими словами Церковью. Это такое служение, которое просит тебя полностью, без отвлечения на личные интересы, утехи, хобби и прочее, что полностью допустимо в обыкновенной жизни.

И, кстати, не стоит противопоставлять ответственность перед Богом и перед людьми. Ответственный перед Богом человек не может вести себя безответственно по отношению к людям. Естественно, нет ничего выше и ответственней предстояния перед Творцом, но когда есть вера, когда есть живое чувство близости Бога, ответственность переносится совсем по другому, ежели в системе координат секуляризованного мира. Жизнь Церкви пропитана действием Божественной благодати, без нее Церковь существовать не может. Во время каждого рукоположения в священный сан архиерей произносит чрезвычайно глубочайшие слова молитвы: «Божественная благодать, постоянно беспомощная врачующая и оскудевающая восполняющая…». Без этого неизменного попечения о нас выше, без неизменной корректировки наших неизбежных ошибок и недостатков, Церковь не выстояла бы в никогда не прекращавшейся борьбе с ней со стороны и людей, и злых сил.

И еще. Церковь - живой организм, а не некий большой завод, в каком стоит только поменять технологические процессы, и на выходе сходу покажутся остальные продукты. Потому основная задачка - не навредить.

80% россиян именуют себя православными. Вас не смущает, что посреди их не столько прихожане, сколько «захожане»?

- Для одних россиян православие есть фактически религиозная категория, а для кого-либо - в большей степени культурная. Хотя это очень условно. Но основной вопросец, как мне кажется, состоит не в том, кого сейчас больше, а в том, какова динамика. Ведь хоть какой человек изменяется. И тут ответ - и это подтвердит хоть какой опрос и хоть какой честный социолог - таков: число первых (прихожан, в использованной вами терминологии) неприклонно растет. При этом растет в значимой мере за счет юных и образованных людей.

В этом нет ничего необычного. Отлично, что значимая часть наших граждан отождествляет себя с Православием. Все это - наша паства. Пусть с разной мерой воцерковления, без постоянного посещения богослужений, без серьезного следования церковным канонам. Но при всем этом они совсем не безнадежные. Боль моего сердца сначала конкретно о этих людях. Думаю, как посодействовать им стать поближе к Богу, врасти в православную традицию, укрепиться в вере, узреть красоту богослужения, проникнуться глубиной смыслов Священного Писания….

Мы лицезреем, как поменялись настроения в обществе за крайние десятилетия. Это объективная картина, она не может не веселить. Сейчас всем ясно, что Православие в нашей стране нереально игнорировать, и это тоже крупная победа, при этом она была бы невозможна без роли каждого верного члена Церкви, без его хороших дел, каждого - на собственном месте.

Не считая того, социология - не довольно четкий инструмент для оценки принадлежности человека к вере и Церкви. Некие исповедуют Христа на смертном одре не успевают поделиться с сиим социологами. Мы же радуемся о каждом, приходящем в храм, как заповедал Христос.

РПЦ упрекают в ортодоксальности, сравнивая с католицизмом, который смотрится наименее консервативно…

- Это отлично, что Русскую Церковь «обвиняют» в том, что она по этот день остается верной своим базовым положениям. Есть совсем точное место, в каком мы не изменяемся, и оно обозначено церковными канонами и вероучительными утверждениями. Это место Священного Предания. На этом основании стоит Церковь. Но когда мы задаемся вопросцем, как лучше применить тот либо другой канон в современных критериях, каким образом правильнее донести до сознания современного юного человека вероучительный догмат - тут, конечно, требуется вдумчивый и творческий подход людей живых и неравнодушных. И в этом плане Церковь изменяется повсевременно.

А ассоциировать православных с католиками - дело неблагодарное и, в целом, бессмысленное. Различные народы, различные многолетние традиции… Тут чрезвычайно узкий историософский вопросец, почему вышло разделение, где пролегала настоящая, а не декларируемая граница меж западной и восточной частями Римской Империи… Каждому нужно заниматься своим делом не бегать по чужим дворам.

Папа Франциск демонстративно отказался от апартаментов в Апостольском дворце, на встречу с президентом Италии приехал на машине эконом-класса, перстень рыбака ему отлили из серебра, а не из золота… Как для вас схожий стиль поведения?

Не думаю, что мне стоит комментировать манеру поведения главы Церковной Церкви. Уверен, и он в отношении меня делать этого не стал бы. С огромным уважением отношусь к Отцу Франциску и к тому, что он сохраняет связь со сформировавшей его монашеской традицией.

Спрошу по другому. Вправе ли священнослужители выделяться достатком на фоне рядовых людей?

- Священнослужитель должен соответствовать среднему уровню собственных прихожан, и это нормально. Не нужно забывать, что большая часть духовенства - семейные люди, обычно, многодетные. Имеем ли мы моральное право вынуждать их к бедности? Даже из самых благих целей? Разумеется, что нет.

Обычным для жизни является отсутствие нужды, и о этом, в том числе, мы раз в день молимся на богослужении. Семья священника обязана быть обеспечена нужным, чтоб пастырь основное внимание мог уделять прихожанам и вопросцам духовного развития, а не полностью погрузиться в заботы о хлебе насущном. Ради этого и передают верующие часть собственных материальных благ пастырю, тем вроде бы перенося на самих себя вопросцы его житейского благоустройства. В этом нет ничего отвратительного.

Другое дело, ежели священник увлекается и заместо духовного развития предпочитает предаваться мирским занятиям и развлечениям… Но чуть ли за таковым священником захотит пойти паства и помогать ему. Недаром молвят, что священники живут в стеклянных домах.

Посреди ветхозаветных заповедей не нашлось места той, которая запрещала бы лгать. Означает, ересь наименьшее прегрешение, чем воровство, убийство либо прелюбодеяние?

- Почему? А заповедь «не лжесвидетельствуй» разве не запрещает ересь? В библейской Книжке премудрости Иисуса, отпрыска Сирахова, есть такие четкие слова: «Лучше вор, ежели повсевременно говорящий ересь; но оба они наследуют погибель» (Сир. 20:25). Спасатель прямо именует диавола «отцом лжи» (Ин.8:44), а апостол Павел в послании к Ефесянам призывает всех христиан «отвергнув ересь, говорить истину» ближнему собственному (Еф. 4:25).

2015 год начался с расстрела служащих журнальчика Charlie Hebdo в Париже. Ответом на теракт стала трехмиллионная манифестация французов в защиту свободы слова. Рамзан Кадыров, в свою очередь, вывел на улицы Сурового под миллион мусульман, протестующих против карикатур на пророка. Вы лично к какой из колонн предпочли бы примкнуть?

- Я в принципе против такового искусственного и выдуманного разделения общества по отношению к произошедшей катастрофы. Мы совсем однозначно осуждаем терроризм и убийство людей за их убеждения. Мы скорбим о тех, кто пострадал от рук террористов. Но в то же время полагаем неприемлемым как псевдорелигиозный, так и секулярный радикализм, считаем, что темы межрелигиозных и межнациональных отношений в контексте прав человека заслуживают самого пристального внимания и требуют чрезвычайной деликатности. Издевательства над религией и оскорбление религиозных эмоций также немыслимы, как и оскорбление по национальности. Сейчас Европа захлебывается от пены, которую сама же взбила попыткой скооперировать мультикультурализм и либеральные ценности. Слава Богу, в России есть здравый смысл на законодательном уровне не допускать самой способности таковых ситуаций, как публикация в СМИ кощунственных религиозных карикатур. О какой бы религии ни шла речь.

Как быть, скажем, с кино? Новейший кинофильм Андрея Звягинцева «Левиафан» вызвал горячие споры. Картина получила «Золотой Глобус», претендовала на «Оскар», меж тем, тут, на родине, православные активисты призывали лишить кинофильм прокатной лицензии, называли его русофобским политическим заказом. По мнению остальных, «Левиафан» является не антицерковным либо антиправославным, а антиклерикальным фильмом. Считаете ли вы борьбу с клерикализмом богоугодным делом, вправе ли церковь претендовать на роль четвертой власти?

- Не могу говорить о кинофильме, которого сам не лицезрел, потому у меня нет собственного воспоминания и переживания от просмотренного. Скажу только, что, на мой взор, хоть какой живописец, претендующий на право свободы творчества, должен быть готов к тому, что встретится и со свободой критики в собственный адресок. Ежели мы защищаем значимость вольной дискуссии, нужно осознавать: в процессе ее могут звучать не только лишь велеречивые комплименты, да и нелицеприятные представления. Что все-таки касается «борьбы с клерикализмом» - давайте именовать вещи своими именами. До того как биться, нужно быть уверенным, что неприятель существует в действительности, а не только лишь в твоем сознании. О какой «клерикализации» общества может идти речь, когда по этот день обыденного священника не пустят даже на порог большинства учебных заведений? То, что духовенство не стало быть в обществе маргинальным сословием, естественно, почти всем не нравится. Но «клерикализм» - это совсем другое.

В целом же нет ничего необычного в том, что последователи Христа раздражают кого-либо, вызывают неприязнь. Это было постоянно. Спасатель на прощальной вечери непопросту произнес ученикам: «раб не больше государя собственного. Ежели Меня гнали, будут гнать и вас; ежели Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше» (Ин.15:20). И в этом - наше основное утешение: гнать тоже будут, да и слушать станут….

Андрей Ванденко


   

Awetyl.ru © Знаменитые люди. События культуры.