>> Работники промышленности кино со всего мира собрались в Казани

>> Гражданин США поведал в Пхеньяне о американских летающих тарелках

>> На Венецианском кинофестивале свершилась премьера кинофильма Андрея Кончаловского


Космос как место для дискуссий

Премьера кино

В «Космической одиссее» Стэнли Кубрик начинал повествование с зари населения земли, Кристофер Нолан подхватывает эволюционный эпос уже на закате цивилизации, доигравшейся в технический прогресс. Самолетов и телевизоров завались, а простой пищи не хватает: пшеница уже выродилась, окра на финале, осталась одна кукуруза - ее-то земляне и возделывают утром до вечера. Это печалит героя Мэттью Макконахи, бывшего пилота НАСА, вдовца с 2-мя детками и тестем (Джон Литгоу), сетующего: «Раньше мы смотрели в небо и находили свое место посреди звезд, а сейчас ковыряемся в грязи».

Горевать фермеру придется недолго: у его десятилетней дочки (Маккензи Фой) в комнате живет полтергейст, который, как ей кажется, пробует сделать с ней контакт средством азбуки Морзе, а в один прекрасный момент насыпает на полу песочком координаты скрытой базы НАСА, поточнее, остатков агентства, распущенного за ненадобностью. Приехав туда, герой с приятным удивлением встречает собственного насовского начальника (Майкл Кейн) - доктора, который как раз открыл туннель, ведущий в другую галактику. Оказывается, загадочные «существа из 5-ого измерения» сделали гравитационную аномалию недалеко от Сатурна и есть хороший план - пролезть в этот туннель и отыскать другую подходящую для житья планетку взамен использованной людьми в хвост и в гриву (а заодно по дороге отыскать следы 3-х прошлых подобных экспедиций, пропавших без вести).

Фермер-пилот не сильно мучится выбором, кого выручать - население земли в космосе либо собственных деток на земле, и отчаливает в экспедицию с профессорской дочкой (Энн Хэтауэй) и еще 2-мя вспомогательными космонавтами (Элиес Габел и Уэс Бентли), а персонаж Майкла Кейна напутствует компанию стихотворением Дилана Томаса «Do not go gentle into that good night». Это возвышенное произведение позже навязчиво всплывает еще пару раз по различным поводам, пока на саундтреке надрывается соборный орган Ханса Циммера, и чем далее спасители населения земли углубляются в космос, тем торжественнее становится их настрой. В момент одной из чувственных кульминаций Энн Хэтауэй произносит речь о любви, единственном чувстве, способном вывести за границы времени и места - эта роль по умению строить душераздирающие гримасы и распяливать рот в рыданиях только немногим уступает работе актрисы в «Отверженных». Мэттью Макконахи вообщем не говорит, а лишь вещает, как репродуктор со столба, и единственный из персонажей кинофильма, которому позволено что-то вроде драматичности,- это бот в форме параллелепипеда, напоминающего кубриковские трансцендентные монолиты в «Космической одиссее», лишь нолановский бот умеет бегать, разделяясь на сегменты, отчего становится похож на противотанковый еж. Герой Мэттью Макконахи пробует понизить шаловливому боту установку на 100-процентный юмор до 75, и тяжело здесь удержаться от параллелей с самим Кристофером Ноланом, очень уж напряженно надувающим щеки и выделяющим эпическую значимость происходящего.

Посреди этого пафосного громыхания о судьбах населения земли на фоне превосходных космических пейзажей тяжело различить ноты личных отношений, но отцовско-дочернюю линию Кристофер Нолан все-же старается не терять из виду. Так как время для космонавтов замедляется (орбитальный час идет за семь земных лет), то долго ли, кратко ли, но дочка героя вырастает до размеров Джессики Честейн и тоже поступает на работу в НАСА, но точит на отца, что он ее бросил. Чтоб их помирить, создатели завлекают как теорию относительности, так и все тех же надежных «существ из 5-ого измерения». В итоге самый уникальный кадр кинофильма находится не посреди космических зарисовок а-ля Кубрик (в «Гравитации» Альфонсо Куарона они были не ужаснее, но демагогии ради их пришлось выслушивать куда меньше), а в фермерском доме: герой прямо в скафандре попадает в свою библиотеку, где не действует гравитация, и зависает посреди книжных полок. При всем этом представляется что-то вроде картины Виноградова и Дубосарского «Юрий Гагарин на орбите желает перечесть 'Поднятую целину'».

Но Кристофер Нолан не так прост, чтоб говорить личную историю отношений отца и дочери - не в 1-ый раз он берет на себя сверхзадачу разъяснить, «как оно все устроено». В «Помни» и «Начале» он изучал память и подсознание, сейчас дозрел до устройства Вселенной. В «Космической одиссее», хотя она и задумана как всеобъятный эпос, Стэнли Кубрик вроде бы разводит руками: дескать, догадывайтесь сами, как все устроено. Вот мортышка додумалась взять палку и тем сделала 1-ый шаг к очеловечиванию, вот целых два композитора Штрауса, иллюстрирующих величие людского гения, а вот два немощных человечка, еле справляющихся с - прости, Господи - искусственным интеллектом, который людьми же и был сотворен, а вот новорожденный сверхчеловек, сам по для себя представляющий целый космос. И за всем сиим следит Бог в виде темного параллелепипеда. Но ежели Кубрик осознавал, что есть вещи, которые нереально показать, и откровенно изображал то, что находится «за пределами бесконечности», в виде абстрактных космических клякс, то сегодняшнее поколение визионеров схожих комплексов не испытывает. Создатели «Интерстеллара» убеждены, что показать можно все что угодно и теорию относительности либо квантовой гравитации разъяснить на пальцах, а в случае нехватки зрительных средств артисты постоянно могут произнести сопроводительный текст. В отличие от Стэнли Кубрика с Артуром Кларком, минимизировавших диалоги и снизивших для героев риск брякнуть какую-то квазифилософскую тупость, Кристофер Нолан и брат его Джонатан, соавтор сценария, в смысле болтовни ощущают себя полностью раскованно. И ежели по картинке «Интерстеллар» полностью приемлемый аттракцион, то на слух звучит как самопародия, и терминологические погремушки (горизонт событий, сингулярность) не добавляют особенного смысла галиматье типа «существа из 5-ого измерения заслоняют гиперкуб». Заслонившись и от слепящего собственной запредельностью 5-ого измерения остатками здравого смысла, можно рассмотреть легкий месседж «Интерстеллара»: ежели кто-то не знал либо запамятовал, что делает нас людьми, то вот, пожалуйста, Кристофер Нолан популярно разъясняет - нужно обожать собственных близких, и тогда далекий космос ответит для тебя взаимностью, дозволит взбороздить его и засеять кукурузой.


   

Awetyl.ru © Знаменитые люди. События культуры.